Японский взгляд в будущее. Воспитание и образование – лучшая инвестиция в будущий успех

Левшова Надежда

 

         Существует замечательная русская пословица: «Готовь сани летом, а телегу – зимой». Она говорит о том, что ко всякому делу нужно готовиться заранее, и о будущем нужно думать уже сегодня. Именно так и поступают японцы, заботясь о качественном образовании в сфере fashion. Японская пословица гласит: «Совершенная ваза никогда не выходила из рук плохого мастера», а, чтобы стать хорошим мастером надо пройти большой путь. Японцы говорят: «Путь в десять тысяч ри начинается с первого шага».      Путь к успеху начинается с детства и его вершину можно достичь лишь в том случае, когда раскроются все способности человека. Успех не приходит сам. Япония целенаправленно инвестирует в эстетическое воспитание своих граждан. Что же даёт эстетическое образование в детстве будущим модельерам, дизайнерам, художникам? Какая система эстетического воспитания в Японии, почему она эффективна? Почему «made in Japan» остаётся гарантом качества? Как fashion- индустрия влияет на наше восприятие мира, как она формирует понятие культуры материального мира, и какая моральная ответственность ложится на её плечи?

         Восток и Запад – единство двух разных частей одного целого. Подобно символу «инь-янь» (пусть он и родом из Китая), вместе эти противоположности стремятся образовывать прочную систему миропонимания и отношения к окружающей действительности. Не потому ли Европа XIX века влюбилась в японские традиции живописи, графики и дизайна, а Страна восходящего солнца так легко переняла основы западной культуры? И не эта ли тенденция сделала японских дизайнеров одежды одними из самых востребованных в западном мире?

         Возможно, это действительно так. Но почему тогда слова «красота», «природа», «жизнь» и «искусство» принимают у людей Востока и Запада отличные друг от друга воплощения и понимаются по-разному?

         Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим более подробно основы эстетического воспитания японцев. Его традиции рождают ценности, которые составляют основу жизненной философии Страны восходящего солнца: именно их незыблемость является одним из важнейших достижений японской цивилизации от самого её зарождения до сегодняшнего дня.

         Разумеется, высказаться по этому вопросу лучше, чем сами японцы, не может никто. Кавабата Ясунари, писатель и лауреат Нобелевской премии по литературе, так сформулировал главную идею системы японского эстетического воспитания:

         «Долг каждой нации – выявить перед миром свою национальную сущность. Если же нация ничего не дала миру, это должно расцениваться как преступление […] Нация должна сделать всеобщим достоянием то лучшее, что есть у неё» [1].

         Понятие долга, красной нитью проходящее через всю японскую культуру, звучит в словах Кавабаты по-особенному. Потерять традицию эстетического воспитания для японцев равносильно преступлению – ведь в этом случае нация не будет ничем отличаться от других, не сможет ничего дать окружающему её миру.

         Но кроме моральных категорий, в традиционном эстетическом воспитании японцев есть и сугубо рациональное зерно. Можно сказать, что специфическое (для западной культурной традиции) восприятие красоты стало одной из отличительных черт, своеобразным конкурентным преимуществом японцев, в которое государство инвестировало и продолжает инвестировать огромные средства. Мировая популярность японских дизайнеров, архитекторов, модельеров, художников, писателей, кинорежиссёров и представителей многих других креативных профессий – одно из ярких свидетельств этому.

         Впрочем, речь идёт не только об «экспорте» японской эстетики. Само понимание окружающего мира японцами закладывает фундамент рациональной системы ведения хозяйства [2]. Таким образом, японская экономика идёт рука об руку с жизненной философией человека, что само по себе является предпосылкой её успешного развития.

         Философия жизни – прямое следствие общественного сознания, а оно в Японии в корне отличается от европейского. Япония из-за своего географического расположения редко испытывала угрозы завоевания извне, а заимствования и влияние на внутреннюю культуру осуществлялись, в основном, со стороны Китая и Кореи. Закрытая система общественной жизни дополнялась и влиянием религии синто (дух богов), которая одухотворяет силы Природы и обожествляет покинувших этот мир предков. Синтоизм стал не только основой религиозно-философских взглядов японцев на мир, но и превратился в образ жизни, ориентированный на оценку эстетики окружающего мира. Такое отношение берет своё начало из древнеяпонского мифологического описания сотворения всего сущего.

         Согласно ему, каждая вещь, каждое существо несёт в себе божественную печать: создавая мир, боги дали каждой его части душу – ками (в пер. с японского «духовная сущность»). Любой объект сам по себе божественен – и по определению не может быть некрасивым или оскорбляющим эстетические чувства. А раз так, то и требует любая вещь почитания и соответствующего бережного отношения.

         С постепенным увеличением китайского влияния (3 век н.э.), японский синтоизм претерпевает значительные изменения из-за проникновения идей буддизма [3]. В результате, преклонение перед Природой объединяется с буддистскими принципами изменчивости и нереальности видимого мира.

         Парадигму японского мировоззрения дополнили и два других великих течения – даосизм и конфуцианство.

         Первое привнесло в японскую философию понятие «дао» (в пер. с китайского «путь»): естественного хода развития, который отрицает возможность всякого воздействия со стороны, как человека, так и высших сил. Дао подчёркивает зависимость человека от Природы, необходимость подчиняться ей и следовать её законам – «человек следует Земле. Земля следует Небу, небо следует Дао, а Дао следует естественности» [4].

         Конфуцианство, пришедшее в Японию в 6 веке н.э., ещё более укрепило идею непротивления естественному ходу вещей и подчинения законам Природы. Кроме того, именно учение Конфуция окончательно возвело «сыновнюю почтительность» (понятие «сяо» – полное повиновение и подчинение старшим) в ранг важнейшей этико-моральной нормы японского общества.

         Фиксация «правил жизни», возникших в результате слияния трёх философий, привела к возникновению уникальных черт японской эстетики и искусства – глубокому символизму и намёкам (ёдзё). Японцы, видящие окружающий мир через призму сразу нескольких религиозных и философских учений, формулируют для себя понятие Красоты как непостижимой, вечной и бесконечно изменчивой величины. Она окончательно становится свойством, присущим не только Природе, но и чувствам, мыслям, ощущениям. Поэтому неудивительно, что у японцев особым уважением пользуются люди творческих профессий – поэты, художники, дизайнеры, архитекторы – все те, кто дают возможность прикоснуться к Красоте (в том числе и внутренней), оценив и передав её божественную природу.

         Кроме того, нужно учесть – до самой модернизации Мэйдзи в 19 веке понятие философских категорий, введённое Аристотелем, в Японии отсутствовало. Иными словами, японцы просто не разделяли окружающий мир на части, воспринимая его как единое изменчивое, но целое явление, в котором одно являлось продолжением другого.

         Отсюда и возникает гигантское количество японских эстетических концепций. Это моно-но аварэ («печальное очарование вещей», которое описывает процесс познания, увиденного чувствами, но не разумом) каруми (лёгкость, естественность и убедительность во время сложения стихов), сиори (невысказанное в сюжете чувство печали и сострадания к изображаемому), ваби-саби («скромная простота», ощущение безмятежности, одиночества в его положительном дзен-буддистском смысле, освобождающем человека от рамок материального мира) и многие-многие другие.

         Интересно, что смысл значительного числа из этих понятий просто невозможно полностью перенести в систему понимания западного человека. Они могут показаться либо излишне внимательными к мельчайшим деталям, либо, наоборот, описывать чересчур эфемерные категории. Например, это концепция фуэки-рюко, которая дословно означает «неизменное-изменчивое» – её можно приблизительно сформулировать как постоянное и незыблемое проявление вечного в непрерывно меняющемся мире.

         Красота для японцев – это Истина, постижение которой – нескончаемый процесс, путь (дао), по которому идёт человек на всём протяжении всего существования. «Путь японцев можно назвать Путём Красоты (Би), которая есть Истина (Макото), разные виды Красоты лишь разные грани одной Истины. Высшей целью искусства во все времена считалось раскрытие Истины (Макото), но истина, с точки зрения японцев, неотделима от Красоты. Красота есть Истина: что красиво, то правильно» [5].

         Не будем также забывать и о том, что мир поменялся – и Япония поменялась вместе с ним. Несмотря на то, что нации, в целом, удалось сохранить своё уникальное эстетическое восприятие и отношение к Красоте, понимание традиционного искусства постепенно начинает уходить в тень. Тому много причин: рост благосостояния населения, которое больше внимания стало уделять материальным ценностям, глобализация, мультикультурность, западные ориентиры в развитии.

         Проблемы обозначились ещё в конце 1980-х, когда Хисамацу Сэнъити писал: «Со времён Муромати до периода раннего Эдо дух ваби процветал. Затем постепенно чайная церемония и другие виды традиционного искусства приобретали застывший и формальный характер, утрачивали созидательную силу. Дух ваби умер, и сегодня ритуал чайной церемонии потерял своё особое очарование».

         И, тем не менее, система эстетического воспитания в Японии по-прежнему очень эффективна. Она формирует важнейшую часть национальной идентичности японцев, и начинает работать ещё в начальной школе.

         Красота вещей как мировоззренческая категория определяет не только жизненную, но и бизнес-философию японцев. Особенно интересна в этом плане политика государства: оно не только поощряет, но и целенаправленно инвестирует в эстетическое воспитание своих граждан.

         Логика правительства, оценивающего эти затраты как инвестиции, понятна: все они обязательно окупятся. Человек, развитый эстетически, ценящий искусство и красоту вещей, просто не в состоянии халатно или безразлично относиться к результатам своего и чужого труда. Это касается всего – от дизайнерской одежды до бытовой техники. Во многом, благодаря эстетическому воспитанию, маркировка «made in Japan» по-прежнему остаётся гарантией качества и ответственности производителя.

         Каллиграфия, декоративное творчество, дизайн, музыка и изобразительное искусство – всему этому в Японии детей учат с раннего возраста, закладывая высокую личную ответственность за итог любой выполняемой работы.

         Подтекст воспитания очевиден: «прикосновение к Красоте невозможно, если ты будешь делать что-то плохо». Звучит он не только в искусстве – такое отношение закладывается ко всем сферам, включая личную жизнь и общение между людьми. Это тоже крайне важный момент: государство понимает, что образование с эстетическим уклоном снимает проблему общественной агрессии, криминализации и других негативных социальных явлений.

         Но как воспитать чувство прекрасного у целого народа, превратив его в национальную идею?

         Японцы построили свою систему эстетического воспитания, с одной стороны, опираясь на собственные вековые традиции, а с другой – не отворачиваясь от современных достижений западной системы школьного образования. Как и в случае с технологической модернизацией 19 века, они взяли технологии – но не отказались от собственной ментальности и специфики мировосприятия.

        

Перед тем, как познакомиться с существующей в Японии системой эстетического воспитания, нужно учесть два важных нюанса.

         Первый – японская педагогика рассматривает способность эстетически оценивать окружающий мир как главное условие реализации собственной индивидуальности. Именно поэтому эстетическое образование считается обязательным для развития личности человека.

         Второй – японцы даже в вопросе эстетического воспитания традиционно берут за основу концепцию долга. Только на этот раз он принимает форму нравственного закона, который призван преодолевать зло в самом себе [6]. Иными словами, плохой человек просто не может оценить Красоту (читай – не может прикоснуться к истине, вечности в японском понимании). Следовательно, его жизнь становится бессмысленной, превращаясь в бездушное существование.

         Там, где появляется понятие долга, возникает и вопрос соответствия требованиям – то есть, этическим нормам. Эстетика и этика в японском обществе неразделимы: это вытекает из самого национального характера, который строго регламентирует место человека в обществе и ставит во главу угла принцип семейственности.

         Именно семья является начальным элементом системы эстетического воспитания японцев, и её понятие весьма многозначно. В него входит, как минимум, три интерпретации. «Согласно конфуцианскому учению, в мире существует большая мировая семья, состоящая из Неба-отца, Земли-матери и человека – дитяти. Вторая большая семья – государственная. В ней император является одновременно и Небом, и Землёй (отцом и матерью), министры – его старшие сыновья, народ – младшие. И, наконец, обыкновенная семья (политическая и социальная единица)» [7].

         Традиции семейного воспитания в Японии крайне сильны – даже сегодня, когда оно становится все более европеизированным. Идеи конфуцианства, среди которых сыновняя почтительность и почитание старших, выступают своеобразным «цементирующим фактором»: восприятие традиционного мироощущения и эстетики маленькими гражданами начинается с младенческого возраста.

         Свои первые представления об эстетике и красоте дети строят на основе происходящего в их доме. В Японии концепция строительства домов основана на лёгкости и хрупкости материалов – что тоже, во многом, обусловлено идеей гармонии с окружающим миром. Человек не старается отгородиться от Природы, а сделать своё жилище её продолжением. Ширмы, лёгкие стеновые конструкции (фусума) – всё это можно в любой момент снять, продлив пространство.

Набери ветвей, заплети, завей – вырастет шатёр,

Расплети – опять будет пустовать лишь степной простор [8].

         Такая концепция жилища воспитывает у детей аккуратность, сосредоточенность, дисциплинированность, бережное отношение к окружающим предметам – идеальный «фундамент» для формирования «добродетельной личности» в её традиционном японском понимании.

         Первый опыт эстетической деятельности маленькие японцы также получают от родных. Несмотря на то, что западный уклад жизни заметно изменил досуг японской семьи, народные традиции (праздники, народные песни (в стиле энка), танцы и ритуалы) по-прежнему сильны.

         Важную роль играют торжества неофициальные, носящие типичный для японской культуры созерцательно-эстетический характер – например, ханами (любование цветами), цукими (любование луной), юкими (любование снегом), момидзими (любование красными кленовыми листьями), Обон – праздник поминовения усопших, Танабата – праздник звёзд и т.д. Именно они знакомят малышей с каллиграфией, стихосложением и яркими визуальными образами, характерными для национальной японской культуры.

         Личность в Японии всегда расценивается как часть некой группы – своеобразный симбиоз западной личной свободы и восточной общинности, причём как мудро писал ещё конфуцианский учёный Нисикава Дзёкэн (1648-1724): «Что до Японии, то её размеры не малы и не велики, обычаи и чувства её людей одинаковы, управлять ими легко» [9].

         Например, подчинение начальнику в фирме носит столь же безоговорочный характер, как если бы сын выполнял поручение, данное его собственным отцом.

         Система этико-эстетического воспитания, в которую попадают юные японцы, никоим образом не стремится изменить семейственные взаимоотношения, которые пронизывают все сферы жизни общества. Более того, их незыблемость закреплена пятью правилами Министерства просвещения Японии [10]. Это своеобразные заповеди для японских педагогов, которые звучат следующим образом:

  • этическое воспитание – это не внушение и навязывание, а образ жизни, при котором педагог подаёт пример общения в конкретных условиях повседневной жизни и управляет общением детей;
  • цель этического (и эстетического) воспитания – выработать конкретные личностные навыки: самоанализ своего поведения, мыслей и чувств; способность к самостоятельным решениям и действиям; готовность отвечать за их последствия;
  • ребёнок должен осознавать интересы других людей и свою зависимость от общества и от окружающих;
  • каждый ребёнок должен участвовать в совместной работе и осознавать свою роль в ней;
  • каждый ребёнок должен воспринимать проблемы группы как свои личные, и соблюдать законы и нормы жизни в группе (как следствие, в обществе).

         Именно эти правила регулируют систему этико-эстетического воспитания в японской школе, которая включает в себя 28 тем, разделённых по трём направлениям, включающим традиционные виды искусства – каллиграфию, музыку и рисование [11].

         Надо отметить, что основа для системного эстетического воспитания была заложена ещё в эпоху Хэйан (794-1192), которую также называют «золотым веком японской культуры». При этом классическая западная система образования в Японии получила широкое распространение в период модернизации Мэйдзи и господствовала до 80-х годов 19 века, чем вызывала немалое недовольство культурных деятелей того времени.

         Критикуя её за недостаточное внимание к эстетическому развитию личности, они указывали на опасность превращения японцев в «нацию имитаторов». Так, Сига Сигатэка призывал «обратиться к прошлому и понять, что японцы имеют свою мораль, свою цивилизацию, противоположную западной. В её основе – гармония, основанная на искусстве, поэзии, живописи, керамике. Пытливо всматриваясь в Запад, не следует забывать о красоте и неповторимости своей страны» [12].

         После Второй мировой войны система эстетического воспитания в Японии (как и образования в целом) претерпела ряд изменений. Прежде всего, была сформулирована «Программа формирования человека» (Хитодзукури) и разработан «Образ идеального японца» (Китасасэру Нингэндзо), в которых культурно-художественному совершенствованию было уделено особое внимание [13].

         Современная японская система школьного образования включает в себя широкий спектр предметов с эстетическим уклоном. В начальной школе это не только знакомые нам музыка, рисование и труд, но и «моральное воспитание», «жизненный опыт» и «специальная деятельность», в рамках которой любой ребёнок может выбрать направление творчества, которое ему интересно изучать.

         Средняя и старшая школы продолжают расширять этот перечень – в расписание включаются «экспрессия японского языка», «современный японский язык» (с учётом большого количества заимствований из английской речи), «восприятие классики», «музыка», «декоративно-прикладное искусство», «изобразительное искусство», «каллиграфия» и «основы семейной жизни».

         В общей сложности система эстетического образования в Японии включает в себя 12 специализированных курсов, которые составляют около 10% от всех годовых учебных планов [14].

         Обязательными для всех являются четыре – музыка, изобразительное искусство, декоративно-прикладное искусство, каллиграфия.

         При этом каждая из предметных областей рассматривается достаточно глубоко. Например, в курсе музыке внимание уделяется не только изучению истории и основных понятий, но даже сочинению и самостоятельному исполнению небольших произведений, а также игре на музыкальных инструментах. Благодаря этому у детей формируется чувство ритма и такта, эстетического восприятия звуков. Обучение проводится в полном соответствии с учением Конфуция, который писал: «Воспитание начинается с песен, утверждается обрядом и завершается музыкой» [15].

         Каллиграфия – отдельное направление эстетического воспитания японских детей, особенно интересная для европейцев. Как предмет и искусство, оно не имеет на Западе аналогов: японская (как и китайская) система письма – это не только словесный (семантический), но и эстетический инструмент.

         Каждый иероглиф – это не элементарная звуковая составляющая, как буква алфавита, а рисунок, целостный образ, который каждый человек в силу развитости своего воображения воспринимает по-своему. Именно поэтому каллиграфия с её доведённым до совершенства искусством изображения иероглифов – отличный инструмент для развития воображения и эстетического вкуса у детей.

         Преподаваемое в японских школах изобразительное искусство можно назвать следующей ступенью каллиграфии: там, где язык есть образы, грань между словом и рисунком постепенно стирается. Интересно, что дети, получившие навыки каллиграфии, овладевают мастерством рисунка значительно быстрее – ведь основные приёмы работы кистью они уже изучили.

         Большое внимание уделяется и работе детей с цветом. Так, малыши детсадовского возраста обязательно узнают палитру в 24 цвета и оттенка; ученик младшей школы должен знать и уметь пользоваться красками 36 цветов и оттенков; заканчивая школу, каждый японский подросток должен знать 24 основных цвета, а также различать по 10 оттенков и цветов каждого из них [16]. Особенно важным навыком считается умение гармонизировать цвета – то есть создавать оттенки путём смешивания основных тонов.

         Декоративно-прикладное искусство, занятия которым также считается обязательным в системе японского школьного образования, нацелено не только на формирование эстетического вкуса. Оно служит инструментом его воплощения – по окончании школы каждый ученик овладевает навыками в 30 видах художественных работ (икэбана, керамика, оригами и т.д.).

         Помимо моторики, чувства пропорций и эстетического вкуса, декоративно-прикладное искусство формирует навык передачи естественности окружающих объектов. Например, чтобы сделать животное в технике оригами, необходимо знать, как оно себя ведёт в жизни, передать манеру его движений – иначе оно не будет похоже на себя.

         Как сказал индийский философ Рабиндранат Тагор, «японцы не только прекрасные художники – они превратили всю жизнь человека в искусство» [17].

         Эти слова лучше всего описывают отношение жителей Страны восходящего солнца к эстетике декоративно-прикладного искусства: сотворение красоты – смысл жизни каждого человека.

         Но не нужно думать, что эстетическое воспитание японцев ограничивается только перечисленным списком дисциплин. Большое влияние в эстетическом плане имеют и остальные предметы – такие как родной язык, домоводство и внеклассная работа. Последняя более чем наполовину состоит из любительской театральной, дизайнерской и литературной деятельности учеников, формирующей предпосылки для будущей профессиональной творческой деятельности.

         Надо сказать, что такое образование в тренде современной мировой экономики. Инновации и стремительно развивающиеся коммуникационные технологии потребуют от людей будущего широких компетенций. Фактически, узкая специализация кадров станет для компаний слишком невыгодной инвестицией – один сотрудник должен будет обладать навыками сразу в нескольких сферах, причём на достаточно высоком уровне.

            Сегодня ситуация стремительно меняется. Автоматизация рано или поздно решит вопрос с «винтиками» производственных систем – их роль возьмут на себя роботы. Сама же экономика становится «информационной», превращаясь в маркетинговую систему отношений, в которой восприятие образов и эстетические представления зачастую играют более важную роль, чем сами технологии создания продуктов и услуг.

         Сегодня об этом говорят многие эксперты, но, пожалуй, самым известным из них является Кен Робинсон (Sir Ken Robinson) – профессор кафедры художественного образования в Уорикском университете (в 1989-2001 гг.), произведённый королевой Великобритании в рыцари за заслуги перед образованием. Его книга «Школа будущего», которая издана и в России, стала манифестом новой системы образования, ориентированного на гармоничное воспитание человеческой личности.

         Другие книги, переведённые на десятки языков мира, также вызвали настоящий фурор в переосмыслении школьного и профессионального образования. На русском языке изданы «Призвание. Как найти то, для чего вы созданы и жить в своей стихии», «Образование против таланта» и «Найти своё призвание. Как открыть свои истинные таланты и наполнить жизнь смыслом».

         Разнообразие направлений эстетического обучения и их прикладной характер развивают у людей правое полушарие мозга, ответственное за креативность, творчество и нестандартность мышления.      Эстетическое образование учит  концентрации внимания на «здесь и сейчас»,  фокусируясь на задаче. Именно оно стало одной из главных опор для японской «креативной экономики»: целой плеяды всемирно известных дизайнеров, модельеров, художников, литераторов и кинорежиссёров.

         Проблема «производства» одарённых людей, Творцов, нестандартно мыслящих личностей – одна из главных для сегодняшнего мира. Весь уклад современной жизни нацелен только на рациональную составляющую и предельное упрощение существования.

            Любая страна рассматривает мировой опыт решения какой-либо проблемы с оглядкой на собственные традиции, мировосприятие и текущее состояние общества.                  Японские педагоги имеют особый статус – во все времена в стране труд учителя приравнивался к службе самурая. Особенно красноречиво подтверждает особое положение учителей тот факт, что они не подлежали мобилизации во время войн. И это при том, что Япония до 1940-х годов была крайне милитаризованной страной. О выделении средств на школу говорить излишне – даже во времена голода конца 1940-х средства на образование в стране находились.     

         И, тем не менее, в нашей стране есть целая доктрина эстетического воспитания – её идейным вдохновителем был Д.С. Лихачёв. Легендарный советский и российский филолог, культуролог, искусствовед и председатель правления Российского фонда культуры сформулировал целый ряд фундаментальных идей о взаимосвязи уровня культурологического и эстетического восприятия общества и его экономического развития.

         Сам Д.С. Лихачёв рассматривал японское общество как образец культурологической преемственности поколений. «Человек воспитывается в окружающей его культурной среде незаметно для себя. Его воспитывает история, прошлое. Прошлое открывает ему окно в мир, и не только окно, но и двери, даже ворота – триумфальные ворота. Каждый человек обязан знать, среди какой красоты и каких нравственных ценностей он живёт» [18].

         Подтверждал он и важность восприятия красоты, искусства, его влияние на общественную жизнь. «Знание действительности, приходящее через искусство, есть знание, согретое человеческим чувством, сочувствием. Это свойство искусства и делает его общественным явлением неизмеримого нравственного значения» [19].

        

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  • Цит. по Федоренко Н. Кавабата: взгляд в прекрасное // Иностранная литература. 1974, № 7. С. 205.
  • Самохвалова В.И. Роль традиционной культуры в японской модели эстетического воспитания. / Эстетическое воспитание: вопросы теории и практики. М., 1990. С. 62.
  • Буддизм в Японии. М., 1993; Дао и Даосизм в Китае. М., 1992.
  • Кривцов В.А. Эстетика даосизма. М., 1993. С. 98.
  • Лебедева О.И. Искусство Японии на рубеже XIX-XX веков. Взгляды и концепции Окакура Какудзо. М.: РГГУ, 2016. (Orientalia et Classica: Труды Института восточных культур и античности. Выпуск LVIII).
  • Железняк О. Н. Эстетическое образование в Японии: Вып. 4. М., 1999. С. 61-68.
  • Мещеряков А.Н. Проблема культурных заимствований в труде японского мыслителя Нисикава Дзёкэн «Тёнин букуро» («Мешок горожанина», 1692 г.) // Вопросы философии. 2016. № 7.
  • Мещеряков А.Н. Японские поиски женской красоты // «Новое литературное обозрение. Теория моды. № 42 (Зима 2016-2017). URL: http://www.nlobooks.ru/node/7842
  • Нурутдинова А. Р. Этико-эстетическое воспитание в Японии // Журнал «Педагогика». 2006. №10. С. 87.
  • Нурутдинова А. Р. Этико-эстетическое воспитание в Японии // Журнал «Педагогика». 2006. №10. С. 88.
  • Цит. по: Салимова К.И. Восхождение к успеху. Воспитание в Японии: история и современность. Токио, 1993. С. 102.
  • URL: http://news.leit.ru/archives/16329
  • Цит. по: Салимова К.И. Восхождение к успеху. Воспитание в Японии: история и современность. Токио, 1993. С. 158.
  • Боярчук Ю.В. Состояние и проблемы школьного образования в Японии. / Начальная школа, 1991, № 10. С. 88-92.
  • Радуль-Затуловский Я. Б. Конфуцианство и его распространение в Японии. Академия Наук СССР, 1947. С. 12.
  • Богдеско И.Т. Каллиграфия. – СПб.: Агат, 2005. – 176 с.
  • Железняк О. Н. Эстетическое воспитание в Японии: Дис. канд. филос. наук: 09.00.04 Москва, 1998.

[1] Цит. по Федоренко Н. Кавабата: взгляд в прекрасное // Иностранная литература. 1974, № 7. С. 205.

[2] Самохвалова В.И. Роль традиционной культуры в японской модели эстетического воспитания. / Эстетическое воспитание: вопросы теории и практики. М., 1990. С. 62.

[3] Буддизм в Японии. М., 1993; Дао и Даосизм в Китае. М., 1992.

[4] Кривцов В.А. Эстетика даосизма. М., 1993. С. 98.

[5] Лебедева О.И. Искусство Японии на рубеже XIX-XX веков. Взгляды и концепции Окакура Какудзо. М.: РГГУ, 2016. (Orientalia et Classica: Труды Института восточных культур и античности. Выпуск LVIII)

.

[6] Железняк О. Н. Эстетическое образование в Японии: Вып. 4. М., 1999. С. 61-68.

[7] Мазельер М. Очерк истории семьи в Японии. // Восточный Альманах. 1913, № 13. С. 39.

[8] Григорьева Т.П. Красотой Японии рождённый. М., 1993. С. 8.

[9] Мещеряков А.Н. Проблема культурных заимствований в труде японского мыслителя Нисикава Дзёкэн «Тёнин букуро» («Мешок горожанина», 1692 г.) // Вопросы философии. 2016. № 7.

[10] Нурутдинова А. Р. Этико-эстетическое воспитание в Японии // Журнал «Педагогика». 2006. №10. С. 87.

[11] Там же.

[12] Цит. по: Салимова К.И. Восхождение к успеху. Воспитание в Японии: история и современность. Токио, 1993. С. 102.

[13] Цит. по: Салимова К.И. Восхождение к успеху. Воспитание в Японии: история и современность. Токио, 1993. С. 158.

[14] Боярчук Ю.В. Состояние и проблемы школьного образования в Японии. / Начальная школа, 1991, № 10. С. 88-92.

[15] Радуль-Затуловский Я. Б. Конфуцианство и его распространение в Японии. Академия Наук СССР, 1947. С. 12.

[16] Железняк О. Н. Эстетическое воспитание в Японии: Дис. канд. филос. наук: 09.00.04 Москва, 1998.

[17] Тагор Р. Национализм. Пг., 1922. С. 53.

[18] Лихачёв Д.С. Письма о добром и прекрасном / Сост., общ. ред. Г. А. Дубровской. 2-е изд., доп. М.: Детская литература, 1988.

[19] Там же.

Atari Studio ™